Category: отношения

Category was added automatically. Read all entries about "отношения".

ПОСТ ЗАГЛАВНЫЙ

После долгих лет поисков, размышлений и походов по психотерапевтам я осознала наконец, что со мной происходит, когда открыла предисловие к книге Алис Миллер "Драма одаренного ребенка" http://amtranslations.livejournal.com/2011/04/22/.  Она писала о том, о чем до сих пор молчит пресса, о чем не принято говорить в обществе: о насилии родителей над детьми.

Это происходит из поколения в поколения:
-детей унижают и издеваются на ними, чтобы почувствовать свою значимость
-избивают, чтобы выпустить агрессию и напряжение
-контролируют каждый шаг и слово, чтобы почувствовать себя "сверху", непререкаемыми авторитетами
-манипулируют, не считаясь с детскими чувствами
-оставляют на произвол судьбы, отказываясь от любой ответственности

-насилуют...
-и наконец, просто-напросто мстят детям за все, что у самих не получилось в жизни и за то, что когда-то с ними делали их собственные родители, часто откровенно получая удовольствие от насилия.


Самое страшное в родителях этого типа то, что они ни при каких обстоятельствах не признаются себе или окружающим в том, что на самом деле делают.
Слишком больно и тяжело или они им просто так удобнее и выгоднее?

Почему молчит общество? Потому что "РОДИТЕЛЕЙ НЕ ОСУЖДАЮТ". Многие родители этим пользуются.

Результат: неврозы, депрессии, сломанные судьбы, суициды, все виды зависимостей, ненависть к себе и многие другие вещи.

Этот дневник и другой, где я выкладываю свои переводы текстов Алис Миллер http://amtranslations.livejournal.com/, посвящен людям, которые в первую очередь не боятся задавать себе вопросы и искать ответы, предпочитаю пусть страшную, но все же правду.

Всем остальным "она-же-мать", "мать-это-святое" и прочим товарищам с отсутствием критического мышления и способностью выносить правду - в лес. Матом ругаться не стесняюсь (и даже люблю), баню без объяснений.

Сон - опять виновата. Стрелялки.

Снилось, что меня завербовали в наемные убийцы. То есть в бандитские разборки - бандитов отстреливать. В первый раз это было как игра, в кого-то стрелять, и в нас тоже, но я не осознавала, что это серьезно.  Меня позвали, и я пошла, как овца. И второй раз позвали, и мне НЕУДОБНО ОТКАЗАТЬСЯ было, я и поехала, опять как та овца на веревочке. И по дороге вдруг осознаю, куда вляпалась, и что это все серьезно и очень даже уголовно наказуемо. Говорю главарю, что не хочу, а он объясняет, что все, теперь я повязана и буду ездить каждый раз, а иначе... Что иначе, непонятно.
И еще я осознала, что меня берут как пушечное мясо: тем бандиты ведь тоже будут стрелять, так вот пускай лишь бы кого пристрелят, меня, например. А не главаря нашего.
Я начала во сне время тянуть, но так и не сказала НЕТ.

Вот это картина мира. Офигеннейшее чувство вины, которое не дает себя осознать субъектом - я объект, меня используют, я и привыкла, надо так надо.
Повторяющийся мотив: я кого-то убила, и есть доказательство, оно где-то зарыто. Но я не помню, хоть убей. А меня шантажируют этим, и чувства вины и обязанности очень сильные, я боюсь. Разорвать, сказать - ну давайте, раскройте все и прекратите меня шантажировать, я такая, какая есть, пусть со своими грехами - у меня кишка тонка. Поэтому я зависаю, тяну время и накручиваю тревогу до страшных размеров.

И очень завидую тем, кто от рождения и от семьи чувствуют себя чистыми, не смешанными с грязью и не обреченными вечно думать о страшной стороне жизни. Я тоже так хочу - осознавать себя чистой, чтоб ни одна мразь и не посмела прилипнуть.

Тухлое солнце

Вот интересно. Есть же такие вещи, как защитные механизмы психики.
И вот - привет всем, кто меня читает, я вам, ребята, и себе тоже - здорово вру.
Потому что ну не верю я на самом деле, что со мной все было так плохо. Мне приходится себя уговаривать, что оно так было. А психика продолжает меня отговаривать. Прямо непоколебимая уверенность внутри, что мама вообще не причем, и что она на самом деле - самое несчастное существо в мире, и что надо немедленно все бросить начать рыдать от беспомощности, что я ничем не могу ей помочь, и стараться помогать, помогать, показать ей, что я готова на все, что жизнь положу, лишь бы ей легче стало.

Когда я, уже врослая, начав ходить к психологу, пыталась с матерью по наивности поговорить, она тут же принималась вопеть, что ЕЙ хуже всех. Как бы не было мне фигово, хуже всех на свете - ей. Я понимаю, что у нее таилась такая боль, которая способна превратить человека в садиста. И расплачиваться все должны, а я так была готова - бери, мама, я всю твою боль впитаю, заберу, лишь бы тебе легче, чтоб ты была счастлива, улыбалась.

Счастливой я ее увидела много позже, когда она собралась второй раз замуж. Она действительно была наполнена, светилась. При том что не говорила мне до последнего, потом просто поставила в известность, что выходит замуж и уезжает в другую страну.

То есть я так и не смогла. Сколько я давала - я плохо давала, значит, и не то. Значит, все со мной не так. Смысл жизни.

Помню, мне лет 10-12, начали Кашпировского показывать по телевизору. Сеанс. И мать сидит-сидит, смотрит-смотрит, а потом вдруг как начала головой мотать и кааак разрыдается. Я вскочила в тревоге: что с ней?! Подбежала: "Мамочка, мамочка!", хотела утешить. Она с такой злостью меня оттолкнула, заорала, что я все испортила.

Какой, в задницу, Кашпировский, мамочка!!! Я тебе отдала бы всю себя, всю кровь и органы, только возьми. Сколько во мне тогда было зацикленности на ней, болезненной очень.


И все затем, чтоб получить от мамы один-единственный раз прощение и отпущение -  ощущение, что я ХОРОШАЯ. Цель жизни, развязка всех запутанных напряженных узлов.

Мне ее безумно жалко до сих пор внутри, и все мои переживания - фигня, , чушь, несуществующее. Существует только она - солнце, она гораздо важней меня. А я - жучок, который пытается перевернуть весь мир, чтобы солнце зажглось. А оно сдохло, стухло, светить не хочет, потому что вот такой хреновый жучок, был бы хороший, понятное дело, солнце было бы весело. Остается жучку только повеситься.

Да.... наверное, в свою очередь, сколько бы близкие теперь не предлагали мне тепла, оно мне... нужно, очень, но оно не то, оно внешнее, надолго не согревает. Внутри-то меня тухлое солнце с пустыми батарейками, которое я все пытаюсь как-то реанимировать.

А солнцу-то, кстати, прикольно: какая-то дура жизнь хочет положить ради него. Толку с нее никакого, но все-таки приятно наблюдать, когда ради тебя так корячатся.

Переживаение ребенком чувства вины

Алиса Бяльская "Легкая корона"


Я была слишком худенькой и портила общую картину счастливого советского детства, резко выделяясь среди прочих питомцев садика. Как ни торопилась я поскорее съесть суп, вся группа заканчивала есть первое намного раньше меня. В наказание за такую медлительность мне вечно клали второе в еще недоеденный суп. Такое блюдо я, конечно, есть не хотела и ковыряла противную массу ложкой до тех пор, пока тарелки не забирали и не давали компот. Набрать вес и обрести радующие глаз округлые формы я, таким образом, не могла. Воспитательница Валентина, большая, дородная бабища, в тот злополучный день решила наконец-то научить меня дисциплине. Когда мне бухнули пюре и котлеты в недоеденный овощной суп и я перестала есть, она встала надо мной и грозно скрестила руки на груди.
  — Ешь! — сказала она таким страшным голосом, что сердце у меня ушло в пятки. Я попробовала запихнуть в себя кусок котлеты, но от ужаса и стыда — все дети смотрели на меня — только подавилась.
  — Вот что, мне это надоело! Все едят как люди, одна ты выпендриваешься!
  Она дернула меня за руку, с силой подняла со стула и сунула мне мою полную тарелку. — Противно смотреть, как ты ешь! Иди в туалет и ешь там, как свинья! Таким, как ты, — место в туалете.
  Она подтолкнула меня в спину, и я двинулась к туалету, держа тарелку двумя руками. Она шла следом. Войдя в туалет, я посмотрела на нее, не зная, что делать дальше.
  — Ешь. Тебе ложка не нужна, свиньи обходятся без ложек и вилок. И чтобы съела все до конца!
  Вокруг были только белые кафельные стены, белые умывальники и маленькие зеркала над ними, покрытые паутиной трещин. Сбоку в отдельных кабинках белели унитазы. Она стояла и наблюдала за мной. Я не могла заставить себя посмотреть ей в глаза, все, что я видела, — это большое, красное от злости лицо и вздувшиеся вены на такой же красной шее. Каким-то образом внутри себя я знала, что, если заплачу, попрошу прощения и пообещаю в следующий раз есть нормально, она выпустит меня отсюда. Но я не хотела просить у нее прощенья. Прощенья просят только у тех, кого любят, ее же я ненавидела. Я опустила голову в тарелку и стала есть то, что можно было съесть без помощи рук: разваренные разбухшие овощи, тефтели. Ее передернуло.
  — Смотри, если хоть одна капля упадет на пол, ты потом языком весь туалет вылизывать будешь!
  Она вышла, и я осталась одна. Зажмурившись, я представила себе, как буду языком, квадратик за квадратиком, вылизывать кафельный пол. Слезы лились из глаз, и я перестала различать зеркала и умывальники перед собой. Перехватив одной рукой тарелку, другой я стала выгребать из тарелки перловку и жидкую массу, в которое превратилось смешанное с супом пюре. У еды был соленый вкус слез. На дне тарелки осталась только жижа. Я выпила ее через край и с ужасом поняла, что часть вылилась на пол. Приготовившись к худшему, я оглянулась, но увидела в открытую дверь, что в столовой уже никого нет, все ушли во двор гулять. Поставив тарелку на край умывальника, я взяла туалетную бумагу и вытерла ею пятно. На всякий случай помыла тарелку и лицо и, сев на унитаз, стала ждать, когда кто-нибудь придет и выпустит меня из туалета.
Когда меня вывели гулять к остальным, все вели себя так, будто ничего не случилось. Я смотрела на детей, на Валентину, на знакомый двор — и не узнавала. Мне казалось, что все они правильные и на своем месте, что все вокруг принадлежит им: сад, горка, избушка, голубое небо и деревья, даже солнце, лившее на меня свой теплый свет, были не моими, а их.

...............................................................................................................................................................................................................................

Очень точно описаны ощущения ребенка, которого обвинили в "страшном преступлении" - ты уже отдельно от всех, ты неправильная, виноватая, весь мир уже на другой стороне. Так переживает ребенок чувство вины.

(no subject)

Долбаное чувство вины, как бешеная собака из подворотни налетает.
Снится, что я кого-то убила и спрятала улики - какое-то письмо, или окровавленную одежду.
Снится это уже давным-давно.
И что теперь всю жизнь бояться и жить с этим ужасным кровавым чувством.

Интересно, что такого может сделать ребенок, чтобы вот настолько виноватым себя ощущать. Что весь мир вздрогнет и перевернется, что случится мировая катастрофа, что весь мир зависит от того, что этот ребенок сделал или сказал. И все, конечно же, нападут и обвинят - это ты разрушила всё!

Что я там разрушила? Мать обвинила меня, что когда я родилась, все стало сразу плохо. Ну, она-то по своему, идиотически это обосновала, мол, я родилась энергетическим вампиром, ага, поэтому с моим рождением все сразу стало плохо, и ее здоровье, и отношения с отцом.
Мо-ло-дец.
Как все просто-то у нее.
Как удобно мозг-то выносить ребенку, если сама не хочешь работать над своей жизнью.

(no subject)

Сны.
Вот характерная особенность моих снов - вроде я там ничего такого не делаю, но меня все равно там начинают преследовать за что-нибудь, что, если трезво поразмыслить, является совершенно нормальным поведением. Ну или просто так преследовать, потому что у кого-то власть очень большая или злость.
Сегодня снилось, что напала какая-то злая королева (ну мы ее знаем), у которой много слуг, а вернее, тюремщиков. За что напала - да просто так, но я внутри была уверена, что я опять что-то сделала неправильно или попала в неправильное место. *А на самом деле? Все я делаю правильно! Как МНЕ НАДО. Господи, вот я сейчас это понимаю, и у меня такое облегчение, как будто мир смотрит на меня по-доброму).
И вот она нас захватила и решает, пригодимся мы ей в чем-нибудь или сразу убить. Меня она оставила, потому что я женщина, а она вроде как склонна к лесбиянству. Типа, решила, что пригодится. Ну вот я и осталась в живых и начала искать, чем другим я могу ей пригодиться: может, шить умею или там еще какой талант, чтоб не убили. И еще я во сне очень рвалась к любимому человеку, была цель сбежать именно к нему. И сбежала. Решила, что цепь, на которую посадили, кто-нибудь из охранников когда-нибудь забудет пристегнуть. А потом нырнула с огромной высоты с пруд, даже зная, что у меня оковы на ногах. Ничего, они как-то порвались и меня не травмировали. Я доплыла под водой до берега и бежала до жд станции лесом, выбиваясь из сил. Не было сил бежать, но я знала, что не могу остановиться, мне нельзя назад, в ее лапы. Через силу, второе дыхание добежала, а он встречал меня на станции и наехал на охранника, который меня преследовал. Тот струсил и смысля, и мы уехали.

Проснулась и думаю: да нет такого на самом деле! Ну никто не следит, что я делаю так или не так. Закончился привет от матери. Обрадовалась- это сколько тонн цепей с себя можно сбросить?


И еще сон - про торговлю с собой. Как будто я без работы, и мне предлагают... разделывать свиней. И зарплату помню - 26 евро в час. Нехило, больше чем я сейчас за день. И вроде уже согласилась. А потом спрашиваю хозяйку: мы что, будем видеть, как эти свиньи умирают? Мы их будем убивать? Она говорит: да! И я тут же в ответ, опережая все свои разумные доводы, кричу: НЕТ! И ухожу.

Сон. Мамина мафия.

Снова сны о чувстве вины. О том, как оно устроено.

Не в первый раз: какая-то мафия, здоровые огромные мужики охотятся за мной, потому что я знаю какую-то мафиозную тайну, знаю их грязные делишки.

Поэтому меня надо изничтожить и свалить вину за это преступление на меня. При этом жаловаться бежать некуда, мафия весь город опутала, как это было в реальности в моем городе в мой подростковый период, они были высшей инстанцией, наглые им было все дозволено. Безграничная жестокая власть, они удовлетворяли свои любые прихоти и никто не смел сопротивляться. Круговая порука.

Аллегория абсолютно очевидная: мать валила на меня то, что делала сама, чтоб не чувствовать вины. Освобождалась от чувства вины таким вот образом. выступить против этого - почти что обречь себя на смерть, в моем детском представлении. Тогда выхода не было, а сейчас все уже по-другому, и нужно пробовать отдавать эту вину обратно.

И еще, я покрывала ее грехи, потому что ее жалела. Потому что чувствовала, что ей невыносимо тяжело, и брала этот груз на себя. Спасала. Результат - она жива-здорова, счастлива, выскочила замуж и клянет меня последними словами, как неблагодарную тварь. А я сижу тут и расхлебываю.

Есть ли управа против мафии? А вот посмотрим, попробуем, что можно сделать.

В этом сне они мне звонили и намекали, угрожали как-то намеками, многозначительно в трубку молчали. Я трубку бросила, а потом в тревоге перезвонила (лучше узнать, какая судьба тебя ждет), и уже это мое активное действие их немного напугало, они начали оправдываться, мол, ну просто так звонили, нет, все в порядке, ничего не произошло.

То есть страшная мафия, от которой нет спасения в моей детской голове, на самом деле, сейчас, во взрослом состоянии, сама боится наездов, сама хрупкая. И ни хрена не страшная. Главное - высказать свою правду, тогда они вообще завянут (страх: ой, мама не выдержит умрет, ой не справится со своим чувством вины сама, ну и пускай. Станет крепче. Пусть сама несет свое, скотина, а не валит на беззащитного ребенка).

Нам впаривают: нельзя сопротивляться агрессорам!

К вопросу о неумении защищаться и осуждении обществом конфликтов с агрессорами в целях самозащиты.

Смотрела "Здоровое ТВ". Сидит такой раскрасавец гипнотерапевт, больше похожий на стриптизера: модная стрижка, накачанное тело, белозубая улыбка, короткий свитерок открывает животик с "квадратиками".  К нему обратился парень 29 лет, с той проблемой, что он не может контролировать свои эмоции после случившегося с ним публичного оскорбления.

КрасавЕц-терапевт начинает "лечение": операторов и режиссера за кадром просят громко смеяться и кричать: "Глядите, лох пришел! Лох, лох!", что они выполняют с явным удовольствием. Парень при этом должен повторять : "Я не лох" и регулировать свое дыхание. И так минут 5-7. Мне стало противно, и я переключила, но любопытство пересилило. Возвращаюсь.

...Парень в очередной раз вдохнул-выдохнул, пробормотал заветную фразу. Гипнотерапевт спрашивает, полегчало ли?
Парень:
-Да, да, конечно. Я теперь понял, что он (тот самый агрессор) не такой уж плохой. И парни эти остальные, которые надо мной тогда ржали, они тоже ведь по сути нормальные, хорошие.
-Конечно, - отвечает гипнотерапевт, - ведь эти проблемы ты себе придумал сам. Никто не хочет на самом деле тебя обидеть, это только в твоей голове.

Классика. Парня развели полностью, и доделали то, что не успели те ребята в реальной ситуации: окончательно сломали и припаяли накрепко чувство вины. У парня тут же сработала защитная реакция: он оказался опять в той же непереносимой ситуации, контроль дыхания отчего-то не помогает, на помощь ему никто не придет, а справиться с четырьмя насильниками, жалко оправдываясь "я не лох", конечно, не удастся (представляю, как бы они в реальности с удовольствием поржали над его жалким блеянием), поэтому, чтобы психика не сломалась окончательно, приходит на помощь прием самообмана. И парень убеждает себя, что ему показалось, на самом деле они все хорошие!
Раз они хорошие, значит, такое обращение - норма? Разве для здорового парня нормальная реакция на агрессию - это оправдания?

Почему же наш красавец-гипнотерапевт не стал использовать формулу: "Это ты - лох"? Ведь гораздо логичнее и эффективней на неоправданное обвинение ответить таким же обвинением. Пусть не в этой форме, но равнозначной по силе агрессией, отставляющей нападающего на его территорию обратно.
Мало того, парню еще и внушили, что:
*ему кажется (ты больной на всю голову, не доверяй себе)
*никто на тебя не хочет нападать (искажение реальности)
как вывод: ЭТО ТВОЯ ПРОБЛЕМА. У насильника нет проблем, они есть у тебя.

Все, дело сделано, довольные операторы наржались за камерой, стриптизер-гипнотизер готов купаться в лучах славы и балдеет от себя, умного и красивого, а парень остался с зацементированным накрепко чувством вины и убежденный в неспособности за себя постоять. А больше всего - с неспособностью осознать правду, ведь его такие авторитеты на телевидении лечили!

Когда агрессор нападает - это проблема агрессора, и самая адекватная реакция - вернуть ее агрессору обратно. В какой форме - другой вопрос. Лучше бы учили находить корректные, но жесткие формы.

Как я все же рада, что вовремя нашла Алис Миллер и я теперь не даю себя обмануть. Только вчера переводила ее текст:

"Читатели часто высказывают свои сомнения и вопросы относительно  различных «новых» видов терапии. Исследуя эти «новые» методы, я пришла к заключению, что многие из них по существу являются переработкой старых интеллектуальных теорий. Все, что они могут предложить – это техники умственных или физических манипуляций чьими-то чувствами или фактами чьей-либо жизни. Многие из концепций выстроены так, чтобы не выходить за рамки традиционной морали, которая любыми способами защищает родителей".

Что мы и наблюдаем в этом отдельно взятом случае. Текст был написан в 1995, и сейчас, в 2011, эта техника преподносится как эффективнейшая и популяризируется через СМИ.

И пускай мне не говорят, что есть критика Фрейда. Его основные заветы выполнены: вина перекладывается на жертву, проблема насильника становится ее проблемой, на осуждение насилия наложен строгий запрет.

Чувство вины по родственной линии

У меня почему-то перманентное чувство вины за то, что я не хочу общаться с дедом и бабкой. Им уже очень много лет. И отношение у меня к ним двойственное какое-то.
Где-то, видимо, зарыта собака, раз желание общаться подменилось чувством вины. Я знаю, что отец не зря стал алкоголиком, его сестра много рассказывала о своем и его детстве и о сплошном холоде от деда и бабки, дед очень властный и высокомерный, недоступный. Они всю жизнь кого-то гнобили, как рассказывала тетка. Объединялись против кого-то одного и мочили. Очередной жертвой стала моя мать, которая своих свекров ненавидит до сих пор, особенно бабуля постаралась, гнобила ее как могла, все для нее было в ней не так, любимому сыночку, естественно, попалась плохая жена. Сыночек при этом, по своему обыкновению, верил мамочке и помогал гнобить собственную жену.

Наверное, все это я чувствовала в детстве, их противостояние, и отсутствие настоящей любви. Хотя бабушка вроде бы меня любила, кормила, заботилась - чисто физически. Но вот как-то близости никакой не было, и доверия, а к деду вообще просто так не подойти, как будто он на постаменте стоит. Лет 7 назад я приезжала, дед начал допрос: "Почему ты не рожаешь детей?". А я должна? У меня и мужа-то нет. Должна, говорит, Кому? Мне, своему отцу, который тебя родил, государству! Угу. Путину лично с Медведевым. Хоть им было уже тогда под 80, но ведь черты характера в старости только усугубляются. Дед был абсолютно недоступен. Ходил, молчал, или поучал. Почему-то у меня было ощущение, что я его недостойна, и надо каждое слово продумать, когда к нему обращаешься. Давило.
Еще из рассказов тетки: когда она приезжает к ним, дед с порога строго спрашивает: "Почему ты еще не директор школы?" (она учитель). Нет, все-таки, хоть они и старые, но чувство вины они внушать умеют здорово.

И вот на днях  звонит отец. Я делаю вид, что вежливо слушаю, и очень холодно, держу дистанцию. Рассказывает о своих новостях, спрашивает, как у меня дела. И черт меня дернул рассказать, что у меня проблемы со здоровьем.
-Да так, говорю, нормально, но вот со здоровьем плохо. Брали анализ, подозревают чего-то нехорошее, вот жду результатов на той неделе. страшновато.
-А, ну ладно. Хорошо. Ну, заходи.

.....Хорошо, говоришь. Ну ладно. Реагировать бесполезно, да и нафиг не надо. Говорю:
-Нет, заходить не буду. у меня там с женой твоей непонятки, давай прогуляемся, если хочешь (живем рядом).
-Не, ну когда, ну ты что, у меня всего 2 выходных, мне некогда.

Ну конечно. Делаем вид, что все в порядке, гулять не пойдем, чтоб избежать прямого общения (если б я зашла, то он бы сидел за компом, а меня б оставил разговаривать со своей женой). А я как раз хотела спросить, зачем он меня в 3 года таскал с собой в мужскую баню.

Отругала себя за то, что решила отцу пожаловаться, раскрыться - не надо ему это. Но и мне такого общения не надо, как жвачку жуешь, неживой разговор, формальный, избегание любого намека на то, что происходит в реальности.

Сегодня звонит опять: "Как дела?" Траляля. И сообщает: вчера звонил родителям, так у деда, представляешь, брали пункцию, ой, чего-то подозревают, ой, теперь вот ждать результатов, ой-ой.

И я охреневаю. То же самое было у меня, которая тут, в минуте ходьбы живет, рядом, которая говорит тебе об этом. А он на это - ноль внимания, и кроме "Ага, хорошо" - ничего. а если у деда - то сразу надо звонить мне и скидывать на меня это беспокойство свое, сам не справляется.

Получается, все, что с дедом происходит - важно. Что со мной - так себе. и проблем у меня вроде и нет, быть не может, они просто игнорируются.
Я понимаю, какое жуткое и сильное у него чувство вины перед дедом, что дед заслонил собой все, даже дочь. Все мысли отца направлены туда, в прошлое, чтоб угодить родителям. А я  - вспомогательное средство, чтобы облегчить собственную тревогу. я тоже как бы служу деду, обслуживаю его по жизни.

И у меня вылезло чувство вины, что дед старенький, а я им не звоню, они там заброшенные. Но чувство вины - признак того, что во мне что-то задавили, игнорировав мои потребности и внушив, что их - важнее. Нет, каждый получает то, что заслужил. Отца они загнобили, он остался замороженным на уровне своих детских страхов. Я вообще лишилась отца - у меня был недоразвитый забитый маленький мальчик, совершенно безответственный и лишенный права думать самостоятельно, принимать решения и быть мужчиной.

Дед победил. Он главнее всех оказывается, такой неприступный идол, которого нужно бояться, приносить ему жертвы.
Фиг я им дамся.