Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

ПОСТ ЗАГЛАВНЫЙ

После долгих лет поисков, размышлений и походов по психотерапевтам я осознала наконец, что со мной происходит, когда открыла предисловие к книге Алис Миллер "Драма одаренного ребенка" http://amtranslations.livejournal.com/2011/04/22/.  Она писала о том, о чем до сих пор молчит пресса, о чем не принято говорить в обществе: о насилии родителей над детьми.

Это происходит из поколения в поколения:
-детей унижают и издеваются на ними, чтобы почувствовать свою значимость
-избивают, чтобы выпустить агрессию и напряжение
-контролируют каждый шаг и слово, чтобы почувствовать себя "сверху", непререкаемыми авторитетами
-манипулируют, не считаясь с детскими чувствами
-оставляют на произвол судьбы, отказываясь от любой ответственности

-насилуют...
-и наконец, просто-напросто мстят детям за все, что у самих не получилось в жизни и за то, что когда-то с ними делали их собственные родители, часто откровенно получая удовольствие от насилия.


Самое страшное в родителях этого типа то, что они ни при каких обстоятельствах не признаются себе или окружающим в том, что на самом деле делают.
Слишком больно и тяжело или они им просто так удобнее и выгоднее?

Почему молчит общество? Потому что "РОДИТЕЛЕЙ НЕ ОСУЖДАЮТ". Многие родители этим пользуются.

Результат: неврозы, депрессии, сломанные судьбы, суициды, все виды зависимостей, ненависть к себе и многие другие вещи.

Этот дневник и другой, где я выкладываю свои переводы текстов Алис Миллер http://amtranslations.livejournal.com/, посвящен людям, которые в первую очередь не боятся задавать себе вопросы и искать ответы, предпочитаю пусть страшную, но все же правду.

Всем остальным "она-же-мать", "мать-это-святое" и прочим товарищам с отсутствием критического мышления и способностью выносить правду - в лес. Матом ругаться не стесняюсь (и даже люблю), баню без объяснений.

(no subject)

http://www.livescience.com/47799-morality-religion-political-beliefs.html


Religion Doesn't Make People More Moral, Study Finds


Во как. Не знаю, насколько можно доверять этому изданию, но на примере собственной мамаши я убедилась стопитсот раз, что ей религия только помогала чувствовать себя "правильнее" и осуждать всех, кто живет не по каноном. А на отношение к людям не повлияло никак.

Эволюция или сотворение

Очень интересно ответил ученый на вопрос о том, почему он склонен верить в эволюцию, а не библейскую легенду о сотворении мира.

На вопрос читателя отвечает Суслов Валентин Владимирович (Научный сотрудник Лаборатории эволюционной биоинформатики и теоретической генетики ИЦиГ СО РАН, г. Новосибирск. Область научных интересов – молекулярная эволюция, механизмы быстрой адаптивной эволюции, в частности, взаимодействие поведенческих ненаследственных и наследственных адаптаций).




Вопрос:
Анатолий
Валентин Владимирович, как вы воспринимаете вот такую информацию: « Волк и ягненок будут пастись вместе, и лев, как вол, будет есть солому, а для змея прах будет пищею: они не будут причинять зла и вреда на всей святой горе Моей, говорит Господь» - Исаия 65:25. Вы совершенно не верите в сотворение жизни на Земле и исключительно верите в эволюцию?

Ответ:
Суслов Валентин Владимирович

В то, что лев и вол будут лежать рядом и есть солому – охотно верю. Более того, могу ответить, как получается столь идиллическая картина. Хищников вообще и хищников-млекопитающих в частности можно разделить на две группы: хищники –стереотиписты (у млекопитающих, например, это - большинство мелких куньих) и хищники-интеллектуалы (кошки, собаки, особенно крупные хищники – пантерины, волки).

Охотничье поведение хищника-стереотиписта инстинктивно, хотя и может корректироваться личным опытом. Обучение детенышей у стереотипистов минимально, личный опыт родителей практически не передается, его заменяет инстинкт. Напротив, детенышу интеллектуала родитель должен показать жертву, показать способы охоты, да еще в определенном возрасте – в чувствительном периоде онтогенеза. Если этот период пропустить – лев действительно станет есть солому, бояться волов, ловить мышей и лягушек. Это не значит, что он будет испытывать от этого удовольствие и станет совершенно неагрессивным. Это будет мрачный, голодный и трусливый зверь, если, конечно случайно не откроет для себя падаль как пищу. Тем не менее, если его удастся разозлить (или очень сильно напугать), он поднатужится и сломает зарвавшемуся волу шею (инстинкт никуда не делся). Но систематически охотиться на крупную дичь такое животное никогда не сможет.

Что касается выбора сотворение или эволюция, то мне элементарно скучно без друзей и предков. Провозившись за свою жизнь с кучей кошек и собак я привык осознавать их личностями. Концепция сотворения же обрекает меня на одиночество среди биомеханизмов, с которыми у меня даже общего предка нет. Вы хорошо чувствовали бы себя на планете, населенной только людьми и заводными автомобильчиками?

ссылка здесь http://www.nkj.ru/interview/20461/#review_anchor

Теория развития человечества через ценностные ориентировки К. Велзел

КАРТИНКИ ВСТАВИТЬ В СМОТРИБЕЛЬНОМ РАЗМЕРЕ НЕ УДАЕТСЯ.
А тема очень интересная...
Кто бы помог и посоветовал, как из простой картинке в презентации Power Point можно вставить в жж хорошего размера картинки..
Вставляла через сохранение в интернете - получилась ерунда....

Получается, что чем больше ориентировано общество на такие ценности,  как религиозность, патриотизм, подчинения власти, воспитание послушания и поддержка традиционных форм семьи, тем меньше в этом обществе ценят личную свободу, свободу выбора, ощущение возможности повлиять на происходящее и уровень доверия к людям.

В обществе, где религиозность и безоговорочное подчинение старшим/властям возводится в догму, не может быть никаких гражданских свобод, при этом падает уровень взаимного доверия между людьми.
Что и видим сейчас на примере России.


А вот как ориентация на подчинение vs свобода выбора влияет на экономическое положение стран:
(чем темнее цвет на схеме, тем больше ориентированность страны на свободу выбора, чем светлее, тем больше ориентированность на подчинение власти)


Collapse )

Прогнать Злого Бога

Есть такой Злой Бог, который с виду очень могущественный. Он заставляет прогибаться, не слышать себя и всегда прислушиваться, что хотят и думают другие. Он заставляет бояться, и вся его сила происходит от того, что его кто-то боится.
Перед ним нужно обязательно выслуживаться. Если у тебя есть что-то хорошее, нужно это срочно уничтожить или спрятать, потому что позиции Бога поколеблются, если у него нет чего-то лучше. Он не переносит, если у кого-то что-то хорошо или лучше. Он от того делается несчастный и пустой, и тогда мы можем его вообще потерять... А как же без Бога-то?!
Если хочешь быть верен Богу и немножко приблизиться к нему, надо соблюдать заповеди. Первая: подставляться под критику. Бога это возбуждает. Вторая: молчать, когда критикуют. Бог чувствует себя удовлетворенным. Вот тогда Бог чувствует себя более-менее счастливым и продолжает существовать. иначе он помрет, бедняга, а без Бога, как известно, ну никак...

Чтоб в конце концов избавиться от него к чертовой матери, нужно сказать ему правду. Он ее не переносит.
Но еще нужно заменить его другим Богом. Который с этой правды начинается.


-Ты сам невероятно трусливый, боишься критики, любых замечаний, перед всеми лебезишь, чтоб только с тобой общались
-Ты готов любого близкого подставить, лишь бы не потерять связь с другими, которые агрессивные и которых ты боишься
-Ты не способен вообще никого защитить (да какой ты после этого бог?) по той же причине.
То есть ты сам себя приставил к жопам тех, кто посильнее и поагрессивнее и лижешь их усиленно. Это БОГ?

-Ты не хочешь видеть того, что происходит в действительности, ты боишься открыть глаза и все время делаешь вид, что все зашибись. Твое кредо - "Когда вас насилуют, расслабьтесь и постарайтесь получить удовольствие". Так что если ты и бог, то только для опущенных. Твой портрет вешать в тюряге или в казарме в душевой, где зэки спускают пар, трахая в жопу тех, кто сломался. Именно они на тебя молиться должны, ты ж им даешь терпение и заставляешь верить, что это когда-нибудь обернется кайфом. Вперед!

-Ты никакой не бог, потому что ты всегда на вторых ролях. У тебя есть кто-то, кого ты сильно боишься и боишься рыпнуться, чтоб не вызвать его гнев и отторжение. Ты никогда не можешь быть САМ. Догадываюсь, что у тебя большие проблемы с потенцией именно из-за этого.

Короче, ты бог, когда к тебе кто-то поворачивается задом. Или бог, когда нужно к более агрессивному повернуться задом. Ты бог Жопы. Вот там и живи, дорогой. и сам кушай то, что производишь.

Сон. И вам того же по тому же месту.

Вот и сон подоспел по предыдущей теме. Приснилась мамаша, которая явилась и начала с ходу орать на меня и что-то приказывать. А я ей: "Ты же верующая! Ну вот и веди себя как верующая. Смирненько. Не ори. Тихо говори. Ручки вот так сложи, а не размахивай. давай-давай, как там у вас положено. И проси, а не приказывай!" И ей приходится, скривясь, все это делать. А то как же, она ж самая святая, как же теперь из образа выйти-то. В общем, что называется, и вам того же по тому же месту. Вашим же оружием.
Понравилось!!!

Как выйти из Списка

Замечательную книжку прочитала – Дмитрий Быков «Списанные».
Герой повести, молодой сценарист, попадает в некий список. Из-за этого у него в жизни начинаются проблемы: его не пускают на сцену получить премию за сценарий, его не хотят выпускать заграницу, наконец, он теряет работу. Что это за список и в чем именно он провинился, никто не знает, но на всякий случай везде проверяют и стараются от него избавиться.
Какое-то время спустя герой узнает, что в этом списке всего 180 человек. Он присоединяется к списку в интернете на сайте «Списка». «Списанты» встречаются, начинают общаться и сообща придумывать версии насчет того, за что их могли в этот список поставить. Все они совершенно разные люди, как в возрастном, так и в социальном плане, ничего общего у себя они найти не могут. Но так или иначе каждый из них пострадал из-за попадания в список. «Списантам» оставалось только одно: ломать голову, в чем же они виноваты, за какой неосторожный поступок или высказывание они теперь страдают.
Чем дальше, тем страшнее: многих уволили, кого-то уже посадили, всех заставляют в массовом порядке пройти медицинское обследование. Людей мучает неизвестность, они строят догадки, что же будет дальше, постоянно чувствуют себя под угрозой. Это их сближает, и всем вме6сте им легче жить внутри своего нового «общества», когда несчастье становится общим. Но вместе с тем оно и увеличивается, люди заражают друг друга тревогой и безнадежностью.
У героя книги есть девушка, особа весьма независимая, за что он к ней и привязан. Каково же его удивление, когда он узнает, что и она попала в список, но не сказала ему об этом!
«-А чего ты на сайте не отметилась?
-А что мне за радость отмечаться на сайте? Это как в общаге, чужие испарения кругом. У меня пока своя квартира.

-Но я же не виноват, что там оказался!
-Ты виноват, что там записался. И что поехал с ними на дачу. И что месяц с ними пьешь, обсуждая, куда и почему вас записали. Вас записали, и вы смирились, и стали жить, как будто целиком теперь этим исчерпываетесь. Вот чего я терпеть не могу, Сережа. Человек, которого я люблю, так себя вести не может. Я никогда не буду жить с человеком из списка.
… Ты же сам себя туда внес, и теперь на тебя будут распространяться все закономерности, которые они выдумают.»

Через какое-то время, когда герой уже вдоволь нахлебался жизни в постоянном страхе и подозрениях, он начинает переосмысливать все, что с ним произошло.
«Многое решила эта ночь, которую он провел в полубреду в своей квартире. Почему-то его бил озноб. …Возвращалось омерзительное ощущение, забытое с детства: сделал не так, переделать. Ему тогда это казалось собственной, неповторимой болезнью, но, прочитав в дурном советском романе описание героя, который, ступив за порог, тут же возвращался обратно и окончательно входил со второй попытки, Свиридов утратил эту собственность. Оказывается, это было общее достояние, синдром навязчивых ритуалов или состояний, он же обсессивно-компульсивный синдром, проклятие детей требовательных родителей либо же дурная наследственность. Присмотревшись, он и за отцом стал замечать то же. Механизм был ясен: если сделать все с одного раза, могло пойти так, а если с двух, то иначе. …В детстве это тянулось долго, в отрочестве прошло в одночасье – как-то вдруг самому стало смешно угождать неведомому божеству… Странным образом сейчас это вернулось – вероятно, закон заработал опять и невидимый бог, спрятавшийся было, опять требовал жертвоприношений в виде бесконечных повторений жеста или слова.
…Встал, пошел щелкать выключателем; чувство было похоже на сосущую боль, неловкость, причем именно в руке. Рука требовала включать и выключать. Нет, все еще было как-то не так; наконец, выключил более-менее приемлемо, но чувствовал страшный зов не уходить, долго еще стоять в коридоре. Под одеяло было нельзя. Плюнул, взял себя в руки, зажег в коридоре свет: больной, желтый, при нем еще страшней. Выключил, вернулся в постель, но тут же вскочил, как ужаленный: неправильно лег. Надо было лечь иначе, как-то с правой ноги. Долго ложился, выбирая правильное положение. (Драйзер после провала «Сестры Керри» всю ночь пытался правильно установить стул посреди комнаты, кажется, «Регтайм».) Лег, укрылся, устроился, отлично понимая, что придется вставать опять: неправильно закрыл дверь в ванную…
… Он включил компьютер и до утра раскладывал «Паука», а с утра, едва начало мутно светать, начал жизнь без списка… Все случилось легко, отпало, словно отболело. Видимо. Он перебрал все, что можно было делать в списке, - обсуждать, жаловаться, бояться, жалеть, негодовать, - и, отведав всего, встал из-за стола.

...А два дня спустя он встретил Вику – и отгородился ею от всей прежней жизни…
Вика не боялась ничего. Она была права всегда и во всем, не совершая для этого никаких усилий…. Вика была права от рождения, хотя ни на чем не настаивала. Она просто входила, усаживалась в кресло, закуривала, поглядывая на всех – и никто не сомневался в ее праве так себя вести, так говорить, так курить. Может, они и была в глубине души страшно неуверенна в себе, бог ее знает. Но она так хорошо умела срезать одним словом, многозначительно вздохнуть, отвернуться, - что каждый в ее присутствии тут же ощущал собственную неполноценность, и Свиридов быстро оценил ее незаменимый дар.
…Свиридов бросился к ней, как собака к целебной траве. Потом, две недели спустя, - ее манера курить в постели раздражала, что ж поделаешь, но не мешала долгим ночным разговорам, в которых она, впрочем, чаще помалкивала, - он ей сказал:
-Правильно ты все делаешь.
-В смысле?
-В смысле – тут ничего не надо уметь, кроме доминирования. При отсутствии общего смысла это единственная ценная вещь. У одних оно грубое, у тебя деликатное, даже симпатичное. Но перед тобой все выглядят дураками, я это ценю.
Она пожала плечами и стряхнула пепел мимо пепельницы.
-А я идиот, что все время доказываю свое право на существование людям, не имеющим права на существование. Мы за это в список попали, кстати.
-Мм? – промычала она вопросительно.
-Да, это же чувствуется всегда. Если человек ищет каких-то оправданий в жизни, ему прямая дорога в список. … Главное – это неуверенность в своем праве быть. Надо постоянно отчитываться. Потребность в конечной инстанции.
-Погрешность, - сказала она.
-Какая?
-Погрешность прибора. – Она училась когда-то на физфаке, ушла с первого курса, но вот такие фразочки бывали у нее в багаже. – Человек такого наприписывал Богу, столько своего дерьма туда накидал – с чего ты вообще взял, что ему интересны твои отчеты?
-Но хоть кому-то они должны быть интересны?
-Никому ровно. Богу интересны хорошенькие женщины, хорошая литература. По пейзажам же видно, что эстет.
-Это да.
Она не брала у него денег, да он и не мог предложить много. Она появлялась, когда хотела, но если он просил приехать – старалась приехать. Она ничего не рассказывала о себе. Свиридову нравились такие отношения. Впервые в жизни ему нравилось ничем не обладать и ни за что не отвечать. Кто ничего не хочет – к тому все само плывет. Он научился многозначительно отмалчиваться и не лезть в споры. У него прошла всякая потребность влезать в многочасовые дискуссии о причинах и целях списка. В конце концов все, кто сюда попал и тут живет, тоже оказались в каком-то списке, и спрашивать о предназначении бессмысленно – делай, что хочешь, потому что никто не знает, что должно. И будь готов за это платить.
…В восемь утра Свиридов сел к компьютеру и открыл сайт Списка.
Свиридов открыл сайт и не нашел себя в списке…»

«Человек, утративший вертикаль, быстро находит утешение в горизонтали. Христос, избегнувший участи в «Последнем искушении», впервые замечает вокруг себя природу, и природа очень недурна. Мир вокруг был сказочно хорош, а он так давно, так высокомерно не замечал этого. Впереди было пространство всех возможностей. День сиял, и пусть это был день без солнца, - прекрасна была и его матовая белизна, и ватная, велюровая сероватость декабрьского неба, и торопящиеся по своим делам люди. Можно было любить людей. Рука, сжимавшая Свиридова, разжалась, и он прекрасно чувствовал себя без этой руки.»

Очень интересен в этой связи на последних страницах повести разговор Свиридова с Господом Богом в виде вороны, постоянно дежурящей возле его окна. Когда Свиридову было особенно плохо и он остался совсем один, он привязался к этой самой вороне, которая каждый день неизменно прилетала к его окну. Хоть кому-то нужен!
Теперь эта ворона разговаривает с ним в образе Бога, который никак не хочет отпускать «чадо» из своих цепких рук.
«-Как, как, что такое - закаркал, захлопотал он, царапая когтями жесть. – Что такое, не понимаю, куда это мы ускользаем? … Не оставляй без себя Господа Бога своего, Свиридов. Когда его не будет, тебе самому не перед кем будет плясать.
-Господи! Оставь, пожалуйста, эту лирику и скажи прямо: можно ли жить в твоем мире и не состоять в каком-либо списке, который бы с начала до конца определял мое поведение?
-Нет, конечно! – закаркал Господь, смущенный прямотою вопроса. – Конечно, нет. Что ты еще себе выдумал, какие еще другие возможности, нет, нет, ничего подобного!
- В таком случае, - сказал Свиридов, - пошел вон, Господи.»