Category: техника

Category was added automatically. Read all entries about "техника".

ПОСТ ЗАГЛАВНЫЙ

После долгих лет поисков, размышлений и походов по психотерапевтам я осознала наконец, что со мной происходит, когда открыла предисловие к книге Алис Миллер "Драма одаренного ребенка" http://amtranslations.livejournal.com/2011/04/22/.  Она писала о том, о чем до сих пор молчит пресса, о чем не принято говорить в обществе: о насилии родителей над детьми.

Это происходит из поколения в поколения:
-детей унижают и издеваются на ними, чтобы почувствовать свою значимость
-избивают, чтобы выпустить агрессию и напряжение
-контролируют каждый шаг и слово, чтобы почувствовать себя "сверху", непререкаемыми авторитетами
-манипулируют, не считаясь с детскими чувствами
-оставляют на произвол судьбы, отказываясь от любой ответственности

-насилуют...
-и наконец, просто-напросто мстят детям за все, что у самих не получилось в жизни и за то, что когда-то с ними делали их собственные родители, часто откровенно получая удовольствие от насилия.


Самое страшное в родителях этого типа то, что они ни при каких обстоятельствах не признаются себе или окружающим в том, что на самом деле делают.
Слишком больно и тяжело или они им просто так удобнее и выгоднее?

Почему молчит общество? Потому что "РОДИТЕЛЕЙ НЕ ОСУЖДАЮТ". Многие родители этим пользуются.

Результат: неврозы, депрессии, сломанные судьбы, суициды, все виды зависимостей, ненависть к себе и многие другие вещи.

Этот дневник и другой, где я выкладываю свои переводы текстов Алис Миллер http://amtranslations.livejournal.com/, посвящен людям, которые в первую очередь не боятся задавать себе вопросы и искать ответы, предпочитаю пусть страшную, но все же правду.

Всем остальным "она-же-мать", "мать-это-святое" и прочим товарищам с отсутствием критического мышления и способностью выносить правду - в лес. Матом ругаться не стесняюсь (и даже люблю), баню без объяснений.

Общение

Когда-то я была катастрофически одинока. Не по факту, а по сути. Общение требовалось как воздух, как еда, но вот не усваивалось организмом. Можно было "обожраться", а внутрь ничего не получить. Просто внутри не было сцепки, специального такого механизма, который соединяет тебя при общении с другим человеком. Каких-то энзимов-коэнзимов, способных усваивать и переваривать близость.

Лет в 13 пришел панический страх, что я скажу что-нибудь неправильно. Мама тут постаралась, все, что я говорила и делала, даже как дышала, было неправильно и влияло на ее жизнь. Так что проявлять себя надо было дико осторожно, чтоб не вызывать смертельную обиду, и в конце концов это перекинулось и на весь остальной мир. Вслед за этим страхом наступил страх, что мне нечего будет сказать человеку при общении. Просто спонтанность закупорилась настолько, что ни одного слова не могло из меня вылететь без тщательного контроля, обработки и дезинфекции.

Был очень долгий период одиночества. Он и ощущался, как голод. С одной стороны, отчаянно нуждаешься в общении, тепле, людях рядом, просто живых людях. С другой, тебе нечего им сказать, тебя стопорит, сковывает страх, злость на себя, отчаяние от понимания, что не можешь нормально общаться и никому ты не интересна такая, что люди отвернутся.

Оставаться с кем-то наедине было очень страшно. Не могла я ни с кем общаться. Насколько мне хотелось раскрыться, настолько же вырастала стена, просто даже физически я так нервничала от близости другого человека, что не знала, куда девать глаза, руки. О чем говорить - это вообще беда. Паника. Ну и, естественно, пипец при виде реакции на меня других людей...

И получалось точно так, как с родителями - вроде они рядом, но до них триста миллиардов световых лет. Это мой старый детский страх: страх непреодолимости расстояния. Рядом сидела мать, а меня вдруг охватывал ужас: до нее несколько сантиметров, но они непреодолимы, от меня до нее страшное космическое расстояние. И приходило ощущение этого космоса: холод, пустота, все чужое, и ты ничему не принадлежишь, тебе не на что ногами опереться.

Я уже в детстве, лет в 8-10 начала понимать, почему не могу найти "сцепление" с другими людьми. По нашей квартире мы все ходили (если местоимение "мы" применимо к этой семейке, как-то оно сюда и не приклеивается), обходя друг друга на расстоянии. Вечно хмурые и недовольные взгляды, никто никого не замечает. Что с тобой происходит, тоже никого не волнует. И при этом так хочется близости с ними, что выдумываешь какой-нибудь повод, создаешь ситуацию, в которой родителю было бы интересно с тобой поговорить. Например, с папой можно заговорить о его любимых вещах, и он тогда поговорит. Не со мной, а именно об этих вещах - я в них ничего не понимала и понять не могла, потому что его волновали технические вещи. Но я о них спрашивала, лишь бы получить хоть какой-то контакт.

А мать... Любое неосторожно сказанное слово мать всегда растолковывала как попытку ее обидеть, оскорбить, и тут же прекращала общаться. То есть неделями и месяцами мы ходили по квартире и по городу мимо друг друга, будто не замечая. Месяцами! Это лет так в 12. Легко?! Пиздец, товарищи.

Найти своих - это первый шаг. Найти тех, у кого такая же беда. Ну да. их на самом деле очень много. Для меня спасением оказалась группа у психолога. Сколько бы я этого психолога не ругала за ее пристрастие к прилюдным выволочкам пациентов "лицом в грязь", но все же та группа дала ощущение стабильности и сопричастности, принадлежности. Я даже помню, когда у меня в первый раз внутри что-то расслабилось: когда я смогла разрыдаться при всех, при этом мышцы лица расслабились и делали то, что и должны делать мышцы лица у рыдающего человека. То есть я показала всем, что за боль у меня внутри, и лицом, и телом, и голосом. Доверие. Потихонечку, по куриному шагу, стало что-то открываться. Стала входить в меня человеческая доброта. Потому что раньше я не верила, что кто-то ко мне может хорошо относиться. Оказывается, может, только мне было безумно сложно в это поверить и открыться. Я привыкла ловить только негативные сигналы. Позитивные не доходили, мне их нечем было принимать.

Теперь приходится перестраивать "антенну" на позитив. Причем я это делаю активно и сознательно. Пытаюсь, по крайней мере, ловить именно такие сигналы, игнорируя все остальные, и самой их рассылать. Хватит уже с меня холода и смертельной злости. Хочу на теплую солнечную сторону, пусть там все дорастает, что еще не успело.

(no subject)

Все же факт остается фактом - мне очень хочется назад, к маме-папе. И чтоб все было хорошо и тепло.
Это легко объяснимо - то, что не пережито, непройденная ступень развития, не пускает дальше. Сначала надо заполнить эту пустоту.
Снится и снится тот дом, где мы жили с родителями, что мы возвращаемся и живем там вместе. Я все еще надеюсь где-то глубоко, что так оно и может быть. Очень и очень хочется под крылышко, ведь жизнь такая страшная. Так хочется утешения - прибежала к мамочке и все сразу стало на свои места. Ничего уже не имеет значения, что происходит во внешнем мире, когда прижалась к родному понимающему человеку.

Ну не было этого. А хочется ужасно. Хочется все вернуть, повторить, попытаться снова, а может, вести себя иначе, тогда получится?

Не убедить мне мое подсознание, то этого не было и не будет. Что теперь своя жизнь, свой дом, что я теперь сама решаю, что правильно, а что нет.
Да, очень хочется быть зависимой, позволить кому-то знать и руководить, расслабиться под чьим-то крылом и наслаждаться жизнью.


Внешний мир опасен и страшен. Ребенку нужен "внутренний мир", мамин, где его примут и защитят. Если этого нет, то внешний мир становится в разы опасней и от него уже нигде не спрятаться. Ты как бы вся принадлежишь этому внешнему миру, который с тобой может сделать что угодно. Особенно если ты лишена всех механизмов защиты - которые той же мамочкой и отняты.


Я все время боюсь, что может что-нибудь случиться. Каждую секунду. Кто-то из моих близких заболеет, или я, несчастный случай, авария, нападение - кажется, мы так уязвимы!

Вот поэтому так тяжело жить детям без мамы. И в разы тяжелее тем, у кого мамы умудрились отбить инстинкты выживания и механизмы приспособления к жизни.

Что делать? Да. Пожалеть себя. Очень здорово пожалеть. Сама-себе мама.
Хотя для меня это больше ругательное слово.